Хоромина, где выпускали журавлей

То было осенью в десятый год Синин.
Когда в Пэнчэне поднялась вода, у Чжана, жителя горы Юньлун, разливом даже затопило двери его лачужки травяной.
На следующий год весной вода уж спала, но он решился все же переехать от старого жилища на восток, к подножию горы Дуншань, в леса.
Взошел он по горе и огляделся, и где ему чудесней показалось, там он себе хоромину воздвиг и поселился.

В пэнчэнских тех горах великолепно!
Без счета пиков в четырех ущельях, и столько места доброго кругом - повсюду может жить пустынник.
А с запада долина открывалась, и тот отшельник горный
свою хоромину как раз над ней поставил.
Когда там за весной приходит лето -
трава, деревья до краев небес...
За осенью - зима. Снег под луною...
На сотни верст один прекрасный вид.
Свистит ли ветер или хлещет дождь,
во мраке ночи и при блеске солнца -
хоть ввысь глядеть, хоть долу любоваться -
как много там чудесных изменений
во всякий миг!

И были у отшельника в горах два журавля
прирученных. Они уже летать умели хорошо.
Бывало, поутру, любуясь на долину,
что пролегла до гор на западе далеких,
он их пускал в полет туда, в просторы. И они
к болотцам и лужайкам слетали вниз,
а то - взмывали в небо прямо к облакам.
И в сумерках под вечер
вновь возвращались на восток, к горе Дуншань.
Вот оттого-то он назвал свое жилье
"Хороминой, где выпускают журавлей".

Когда Су Ши служил цзюньшоу - правителем той области, -
он услыхал однажды об отшельнике от младшего чиновника бинцзо-ляоши, помощника распорядителя в дворце;
и вот пошел его проведать.
Сидел да пил вино в его хоромине, и так уж было хорошо!
И захмелевший горный житель промолвил так:
"Ах, знали б вы всю радость
пустыннической жизни!
Да предложите мне хоть южным князем стать, и то я не приму.
Ведь "Перемены" говорят:
'Кричащю жюравлю въ месте темне,
емоу сынове съглашяти начинаютъ
'.
И "Песни" говорят:
'Жоуравль кричитъ въ девятимернехъ топехъ,
егоже зовы слышны во небесехъ
'.
Из-за того, что эти вот созданья летают беззаботно в чистых далях, - они и в "Книге Перемен", и в "Песнях" всегда мужей высоких духом означают, сиречь отшельников-пустынников таких, что от приволья обретают радость.
Здесь им удобно в благе пребывать, здесь им нетрудно и греха избегнуть.
Вот потому-то вэйский князь И-гун
так журавлей любил, что из-за них забыл о государстве.
А взять вот Чжоу-гуна - он составил "Артикул" винный,
а вэйский князь У-гун туда ж еще и "Дополнение" прибавил
с запретами со всеми; чтобы, значит, люди
не погрязали в ложных чувствах и не поддалися пороку винопитья.
Однако же Лю Лин и Жуань Цзи, хотя и шли совсем уж супротив
установлений тех, - как раз и славны стали
своими именами средь потомков.

Увы! Тот южный князь, хоть и желал
летать себе привольно в чистых далях, подобно журавлю, -
добра не смог сыскать и в поисках своих лишь государство потерял;
а эти вот мужи, что среди гор, лесов от мира скрылись,
хоть и погрязли в ложных чувствах и все поддалися пороку винопитья, -
однако ж злому вовсе не подверглись
и разве не подобны журавлям?
Ведь стоит это лишь понять - тогда ничто под солнцем
уж не сравнится с радостью от них!.."

Сказав все это, горный житель
со смехом молвил: "Ну? Что возразите?.."
И снова журавлей пустил в полет и журавлям махал и песню пел,
а песнь была:

"Журавли улетают в долину - ай-я! - что лежит у западных гор
Наравне с облаками кружат в небесах и глядят на широкий простор
И раскинут большие оба крыла
Поднимаясь в лазурную высь
И вытягиваются, будто стрела
И стремительно падают вниз
Целый день одиноко гуляют они по ущельям меж горных ручьев - ай-я!
И ступают по чистым белым камням и клюют бирюзовый мох

Журавли, поскорей возвращайтесь домой
Там, где тени легли под восточной горой
Где живет под горою один человек
Что в плаще травяном коротает свой век...
Ай-я!...
Он на лютне пузатой звенит, отрешась от забот
Он своими руками возделывает огород
Чтоб себя прокормить и вас от души наделить...
Ай-я!...
Возвращайтесь домой, возвращайтесь скорее сюда
Ведь нельзя оставаться средь западных гор навсегда..
."

Комментарии:

Когда Су Ши служил цзюньшоу - в четвертом месяце 1077 г. Су Ши был назначен правителем области Сюйчжоу.

Кричащю жюравлю въ месте темне - см. 61-ю гексаграмму "Чжун Фу" (Искреннее доверие) "Книги Перемен". Смысл данных слов в том, что благородный человек, даже пребывая в низком положении, все же находит себе отклик и признание со стороны других людей.

Жоуравль кричитъ въ девятимернехъ топехъ - см. оду "Журавль кричит" раздела "Малые оды" из "Книги Песен". Данные строки тоже подразумевают, что мудрец рано или поздно непременно обретет признание.

Вэйский князь И-гун - правил в 668-661 гг. A.C. Предание гласит, что этот правитель-эстет однажды настолько залюбовался изящными движениями журавлей, танцевавших по соседству с кровавым полем брани, что совершенно упустил из виду ход битвы, в результате чего сражение было проиграно, а княжество Вэй захвачено соперниками. Для множества последующих китайских эстетов этот эпизод стал воплощением романтического поведения.

Чжоу-гун (IX век A.C.) - сын создателя Чжоуской империи У-вана, внук Вэнь-вана, регент при малолетнем втором чжоуском императоре Чэн-ване. Помимо прочих заслуг, считается основателем древнекитайской политической философии. Приписываемые ему сочинения входят в основной кодекс конфуцианской литературы.

Вэйский князь У-гун - правил в 812-758 гг. A.C.

Лю Лин (221-300), Жуань Цзи (210-263) - великие поэты эпохи Цзинь, лидеры поэтического сообщества "Семь мудрецов бамбуковой рощи", в чьем творчестве зародилось романтическое направление средневековой классической китайской поэзии, призывавшее смело наслаждаться радостями жизни вопреки косным запретам.