(Первое стихотворение)

В Чанъани склоны холма Лишань - как вышитая парча
К дворцу на вершине сотни ворот открылись разом одним
За скачущим всадником красная пыль... Улыбнулась наложница Ян
Никто не знает, что наконец личжи ей привезли

(Второе стихотворение)

В Синьфэне среди зеленеющих рощ клубами вздымается пыль
То из Юйяна скачут назад тайные гонцы
О Платье из радуги сладкий напев над скалами летел
Покуда танцующие ножки страну не повергли в прах

(Третье стихотворение)

Мелодии шэна струятся вокруг, славя великий мир
Террасы и башни тянутся ввысь, прорезая тенями луну...
Когда в облаках своим танцем Лу-шань спутал ладоней ритм -
Ветер понес раздавшийся смех до самого низа горы

Комментарии:

Дворец Хуацингун (Ясный и Светлый Дворец) - во времена Сюань-цзуна (правление 712-756 гг.) принадлежал его любимой наложнице гуйфэй Ян, славившейся красотой. Ее жизнь считается классическим примером того, как из-за увлечения женщиной государь выпускает из рук бразды правления и губит государство, что и произошло в период мятежа одного из любимцев государевой фаворитки, генерала Ань Лу-шаня, монгола по происхождению. Одной из дорогостоящих прихотей гуйфэй Ян была ее любовь к южным фруктам личжи, ежедневно доставлявшимся из Цзяннани, родины гуйфэй Ян, специальными конными курьерами, что и послужило темой данного стихотворения.

Из Юйяна скачут назад тайные гонцы - имеется в виду тайная миссия, отправленная по приказу Сюань-цзуна с поручением разведать, не собирается ли Ань Лу-шань поднять мятеж; однако эмиссары были подкуплены и ложно донесли, что подобных замыслов у могущественного генерала нет. В Юйяне располагалась ставка Ань Лу-шаня.

"Платье из радуги, одежда из перьев" - знаменитый танец того времени. Его исполнением особенно славилась гуйфэй Ян.

Шэн - китайская бамбуковая волынка.

Своим танцем Лу-шань спутал ладоней ритм - имеется в виду известный эпизод того времени, когда Ань Лу-шань был приближен ко двору и пользовался покровительством Сюань-цзуна. Однажды по просьбе императора, любившего танцы, он исполнял во дворце Хуацингун пляску своей варварской родины и его движения были такими быстрыми и неуловимыми, что сбили такт отбивавших ладонями ритм аккомпаниаторов.